Котобар «Депрессняк»  - Стелла Грей

Недавнее «Че..?» заело в моей голове на повторе.

– Что такое Маргарет?

Это Бенечка наконец заметил степень моего удивления.

– Я раньше думала, что ты смотришь только классику, а слово «фанат» в твоем лексиконе в принципе отсутствует. Разве что по отношению к Шекспиру.

Машина затормозила возле дома, Бенедикт вышел и обойдя авто сначала помог выбраться мне, а после достал все покупки, мой рюкзак и с усмешкой продолжил беседу. Очень неожиданно продолжил…

– Я произвожу впечатление настолько закостенелого человека?

– Ну-у-у…

– Нет, Маргарет все не настолько плохо. Дух авантюризма все же есть где-то на дне моей аристократической натуры, иначе я бы не сбежал в США учиться вопреки воле родителей.

О, новые подробности о жизни сиятельного лорда?

– Протест против диктатуры?

– Можно и так сказать. В любом случае все было не зря. У меня были отличные студенческие годы и появился друг.

– А как так получилось, что официально баром владеет Роу, а по факту управляешь ты?

Я уже настроилась на новую интригующую информацию, но Бенедикт закрылся так же стремительно, как и начал откровенничать.

– Не важно. Пойдем.

Поведя плечами, я последовала за Осборном, задумчиво глядя на светлый затылок. Странное чувство…

Я отчетливо понимаю, что судьба переплела нити наших жизней ненадолго и скоро вновь разведет в стороны. Мое любопытство странное и неуместное. Оно вредное, и в первую очередь для меня.

Только в сказках история принца и золушки заканчивается свадьбой. А в реальной жизни золушки возвращаются к своему камину пачкая золой роскошное парчовое платье, что спустя несколько недель вновь обращается в лохмотья, сквозь которые лишь изредка сверкает позолота. Следы былой роскоши…

Пока я витала в депрессивных мыслях мы поднялись в квартиру, переоделись и даже завалились на огромный диван.

– С чего начнем? – с интересом рассматривая обложки разложенных дисков спросил Беня.

– Давай с Леона? – предложила я, понимая, что сейчас не настроена на все остальное.

Девочки такие девочки. Немного мысленного загрузона и я настроена лить слезы прямо сейчас, а не чуть позже.

– Отлично, – довольно сощурил серые глаза Бенедикт, и со всей осторожностью переместив Сноу с коленей на диван, пружинисто поднялся и отошел к аппаратуре.

Кошка с презрением посмотрела на спину хозяина, и мягко переступив лапами, легла возле меня, решительно возложив голову и передние лапы мне на ноги.

– Думаешь, я более добрая? – насмешливо осведомилась у пушистой красотки, но она сощурилась и заурчала, чем напрочь меня деморализовала.

– Явно думает, – ответил за кошку Осборн.

Он вернулся на диван и начал щелкать пультом, настраивая меню. На экране уже началась заставка, когда я вспомнила о главном элементе релаксации.

– Так… а мороженное?

– На диване? – искренне ужаснулся блондин.

– Конечно! В этом же все удовольствие! Ты что никогда не смотрел фильмы со вкусняшками?

– Это негигиенично, – высказал свое честное мнение Мистер Зло. – Для еды предназначена кухня.

– Это вкусно и атмосферно! – припечатал я и велела. – Неси ведерко.

– Может, все же в вазочки положить?

– Атмосферность, – с нажимом напомнила я. – Только ведро и две ложки, только хардкор.

– Тебе надо ты иди.

Несмотря на каменное выражение лица, я поняла, что Осборн сдался и таки будет у меня поедание мороженного в гостиной!

– Как это я?! А киса? – я выразительно покосилась на все еще оккупировавшую меня Сноу.

Если честно, то я ожидала что как раз сейчас Бене надоест играться и меня таки пошлют… на кухню. Но вопреки этому мнению, мужчина только закатил глаза… И пошел за мороженным!

Хотя надо признать лично я не рассчитывала на успех этого сомнительного мероприятия.

Смотреть с Осбоном фильмы оказалось очень комфортно. Он просто находился в одном пространстве и не мешал. Не комментировал в напряженные моменты и вообще… был на одной волне, что ли.

Когда история киллера и Матильды подошла к концу, и я сидела с глазами на мокром месте, лихорадочно выскребая из ведерка остатки мороженного, Бенедикт вдруг спросил:

– А ты знаешь, что сценаристы изначально хотели закончить фильм совсем иначе?

– Нет, – чуть взбодрилась я. – И как же?

– Матильда тоже должна была погибнуть, – спокойно ответил Беня и неторопливо облизнул ложку от мороженного.

И я в этот момент вдруг ощутила себя… Роу. Существом, которое залипает на любой интересный объект, который сексуально себя ведет. А Беня, блин, сейчас вел себя капец как сексуально, и, наверное, даже не отдавал отчета, о чем думает его фиктивная возлюбленная пока он вдохновенно излагает альтернативный финал «Леона».

А я думала о том, что точно знаю каковы сейчас на вкус его губы… Сливочно-банановый сорбет.

Как ни странно, разум мне вернули как раз менторские интонации Осборна. Он рассказывал, как наши Редингские профессора, а это сложно воспринимать с интимной окраской. И слава богу!

– Так что да, Матильда должна была прийти обвешанная гранатами и взорвать все к… – английский аристократ все же слетел с правильной речи и на мгновение замялся, явно не зная как охарактеризовать то место, куда должно было провалиться здание со злодеями, мертвым Леоном, девочкой и фикусом до кучи. Да, я знаю, что растение там не фикус, но как называется все равно не помню.

– Ясно, – чуть более скомканно чем надо ответила я, пытаясь отогнать от себя вредные мыслишки.

– Что-то не так? – мягко спросил Бенедикт всем корпусом разворачиваясь ко мне.

Да все не так, Беня. Особенно то, что ты сейчас, в неоновом свете экрана кажешься настолько красивым, что мое глупое сердце бьется все чаще.

– Все хорошо.

– Точно? – он склонил голову набок и на серые глаза упала чуть длинноватая светлая челка.

С горем пополам я все же отбрехалась, и мы приступили к выбору нового фильма. На сей раз выбор пал на «Пятый элемент».

– Твой выбор приятно удивил.

– Тем, что у нас не настолько полярные интересы как может показаться? – насмешливо фыркнула я.

– Именно, – серьезно кивнул Осборн и внезапно обнял меня за плечи, прижимая к своему боку и властно приказал. – Смотри давай.

Я воззрилась на него квадратными глазами, не зная, как реагировать. Беня тоже смотрел на меня в высшей степени удивленно и совсем уж потрясенно рассматривал свою же руку на моем плече. Словно понятия не имел, чем она тут без него занимается.